PCEtLVN0aWNreSBMZWZ0LS0+DQoNCjwhLS0gPHN0eWxlID4gDQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7IH0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDEzNDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCjwvc3R5bGU+IC0tPg0KDQo8IS0tIDxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+IC0tPg0KPCEtLSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMyAtLT4NCg0KPCEtLSA8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzkxODM2OTIwMyI+PC9pbnM+IC0tPg0KPCEtLSA8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+IC0tPg0KDQo8IS0tIC81ODMwMjg0NC9TTERTX1NUQl9TdGlja3lfTGVmdCAtLT4NCjxzdHlsZT4NCi5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAxNjBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDsgfQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTM0MHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAxNjBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE1MDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMjQwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNjIwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDMwMHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KPC9zdHlsZT4NCjxzY3JpcHQ+DQpnb29nbGV0YWcuZGVmaW5lU2xvdCgnLzU4MzAyODQ0L1NMRFNfU1RCX1N0aWNreV9MZWZ0JywgW1szMDAsIDYwMF0sIFsyNDAsIDYwMF0sIFsxNjAsIDYwMF1dLCAnZGl2LWdwdC1hZC0xNTQxNjc2MjQ3Nzc2LTAnKS5hZGRTZXJ2aWNlKGdvb2dsZXRhZy5wdWJhZHMoKSk7DQo8L3NjcmlwdD4NCjxkaXYgaWQ9J2Rpdi1ncHQtYWQtMTU0MTY3NjI0Nzc3Ni0wJyBjbGFzcz0iZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQiPg0KPHNjcmlwdD4NCmdvb2dsZXRhZy5jbWQucHVzaChmdW5jdGlvbigpIHsgZ29vZ2xldGFnLmRpc3BsYXkoJ2Rpdi1ncHQtYWQtMTU0MTY3NjI0Nzc3Ni0wJyk7IH0pOw0KPC9zY3JpcHQ+DQo8L2Rpdj48IS0tU3RpY2t5IFJpZ2h0LS0+DQoNCg0KPCEtLSA8c3R5bGUgPg0KLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDsgfQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTM0MHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAxNjBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE2MjBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMzAwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KPC9zdHlsZT4gLS0+DQo8IS0tIDxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+IC0tPg0KPCEtLSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiAtLT4NCjwhLS0gPGlucyBjbGFzcz0iYWRzYnlnb29nbGUgZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIiDQogICAgIHN0eWxlPSJkaXNwbGF5OmlubGluZS1ibG9jayINCiAgICAgZGF0YS1hZC1jbGllbnQ9ImNhLXB1Yi0yMDcwODkwMjU2MzM3NzY1Ig0KICAgICBkYXRhLWFkLXNsb3Q9IjMzNDA3NDk2ODMiPjwvaW5zPiAtLT4NCjwhLS0gPHNjcmlwdD4NCihhZHNieWdvb2dsZSA9IHdpbmRvdy5hZHNieWdvb2dsZXx8IFtdKS5wdXNoKHt9KTsNCjwvc2NyaXB0PiAtLT4NCg0KPCEtLSAvNTgzMDI4NDQvU0xEU19TVEJfU3RpY2t5X1JpZ2h0IC0tPg0KPHN0eWxlPg0KLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDsgfQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTM0MHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAxNjBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE2MjBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMzAwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KPC9zdHlsZT4NCjxzY3JpcHQ+DQpnb29nbGV0YWcuZGVmaW5lU2xvdCgnLzU4MzAyODQ0L1NMRFNfU1RCX1N0aWNreV9SaWdodCcsIFtbMjQwLCA2MDBdLCBbMzAwLCA2MDBdLCBbMTYwLCA2MDBdXSwgJ2Rpdi1ncHQtYWQtMTU0MTY3NTgyNDg0OC0wJykuYWRkU2VydmljZShnb29nbGV0YWcucHViYWRzKCkpOw0KPC9zY3JpcHQ+DQo8ZGl2IGlkPSdkaXYtZ3B0LWFkLTE1NDE2NzU4MjQ4NDgtMCcgY2xhc3M9ImV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIj4NCjxzY3JpcHQ+DQpnb29nbGV0YWcuY21kLnB1c2goZnVuY3Rpb24oKSB7IGdvb2dsZXRhZy5kaXNwbGF5KCdkaXYtZ3B0LWFkLTE1NDE2NzU4MjQ4NDgtMCcpOyB9KTsNCjwvc2NyaXB0Pg0KPC9kaXY+
PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9InByYXZkYS5zdGIudWEiIHNyYz0iLy9wbGF5ZXIudmVydGFtZWRpYS5jb20vb3V0c3RyZWFtLXVuaXQvMi4wMS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC5taW4uanMiPjwvc2NyaXB0Pg==

«Моя правда. Николай Гринько»

Моя правда

Колька-грабли — дразнили его пацаны. Два метра ростом, худой и бледный, как картофельный росток. Чувство обиды привело его в театр, а первый успех — в кино. «Раз уж я смешной, пускай смеются!». Так на наших экранах появился Папа Карло, «папа» Электроника и любимец публики — Николай Гринько.

Слава и признание не сразу пришли к Николаю. Его не признавали режиссеры, из-за нестандартной внешности не давали ролей, к которым он стремился. Только жена Айше всегда поддерживала и была рядом. У них все началось с недоразумения, а закончилось глубокой, преданной и трогательной любовью. Но постоянное напряжение, тяжелый труд и неприятности, подстерегавшие Николая на жизненном пути, оставили свой след. Он попадает в больницу с раком крови. Он чувствовал слабость и отмахивался — ведь ему нужно так много успеть. Он сгорел за несколько дней. Перед смертью больше всего сожалея не о несыгранных ролях, а о том, что ему так и не удалось стать настоящим отцом…

Папа Карло, папа Починкин, «папа» Электроника и… любимый актёр Андрея Тарковского. Мало кто знает, что Николай Гринько 50 лет прожил в Киеве и всегда мечтал сниматься на киностудии Довженко, но свои главные роли сыграл на «Мосфильме». Его обожали тысячи мальчишек и девчонок, но своих детей у него не было…

Колька-дылда, Колька-грабли — дразнили его херсонские пацаны. В 14 лет он уже был под два метра ростом, худой и бледный, как картофельный росток… Именно чувство обиды привело его в школьный театр. — «Раз уж я смешной, пускай смеются!»… Был первый успех. Но детская ранимость и невероятная для актера застенчивость осталась с ним навсегда…

Своими длинными ногами он выплясывал канкан или тонким голосом рассказывал юморески в провинциальных театрах. Зрители ухахатывались. После концерта комедиант бежал на вечерний сеанс в кино и, как завороженный, смотрел на большой экран. «Мои ноги изрядно портили мне жизнь», — вспоминал Гринько.

Когда, наконец, ему удалось получить несколько эпизодических ролей на киностудии Довженко, оказалось, что с Николаем одни проблемы: то он не вписывается, то выпадает из кадра. Начальство поставило на Гринько крест…

Переворот в его жизни произошел, когда Гринько было уже под сорок. Когда Николай рыбачил под Каневом, его разыскал администратор «Мосфильма». Оказалось, что молодой режиссер Андрей Тарковский увидел одну из его эпизодических ролей и решил, что этот актер любой ценой должен играть в его фильме. Гринько отмахнулся: не мешайте рыбачить! В то время он уже не верил в свою киношную карьеру. Но на следующий день получил от Тарковского телеграмму: оставайтесь на месте, съемки будут проходить под Каневом…. Так Гринько блистательно сыграл роль опекуна мальчика-разведчика в первом фильме Тарковского «Иваново детство».

Интересно, что всю глубину своей роли и то, у какого режиссера он снялся, Гринько осознал только на премьере. С тех пор он стал талисманом Тарковского. Снялся в пяти его фильмах. Тот называл его «батька Гринько» и говорил, что Николай похож на его украинского деда…

Но успех в фильмах опального режиссера оказался для Гринько почти что роковым. Признавали масштаб его дарования, особую актерскую пластику, искренность, но для большинства режиссеров он оставался как будто посторонним, иным среди своих, каким-то несоветским.

Оказалось, единственное место, где он мог реализовать свой талант, — это… детский кинематограф. В конце 70-х режиссер Леонид Нечаев пригласил Гринько сыграть папу Карло в фильме «Буратино». Но какие-то безумные троглодиты-киночиновники не хотели утверждать актера на роль отца деревянной куклы: «Актер он, конечно, неплохой, но с таким ростом ему не Карло играть, а Гулливера!» Режиссер на свой страх и риск тогда плюнул на запрет… И — попал в десятку. Впоследствии роль стала для актера «стихийным бедствием». Почти тем же, чем для Фаины Раневской «Муля, не нервируй меня!» Для всего Союза Гринько стал «папой Карло». И только так его окликали на улицах, на встречах, на кинофестивалях…

На этой волне Гринько отыграл еще с десяток всевозможных пап. Папа Починкин, папа Электроника профессор Громов…. Дети не давали ему проходу, вешались гроздьями. А Гринько терпеливо раздавал автографы, спрашивая у каждого из своих маленьких поклонников имя.

Детей он очень любил. И мечтал иметь своих….Но все откладывал. Ведь он еще не состоялся в кино. Он чувствовал в себе серьезный драматический талант. Смотрел в зеркало и видел настоящее лицо Дон Кихота — чудака и мечтателя, создавшего себе свой мир.

А вот в жизни он бывал разным — и упрямым, и мрачным, и высокомерным. Если его хотели обмануть, закипал, как чайник. Мог надолго уходить в себя. И тогда его было лучше не трогать! Он садился в комнате, доставал рыболовные снасти, и мог часами разматывать и наматывать леску, заказывать семена конопли почтой

Он чувствовал свою непохожесть, которая только обострялась с годами. И тем сильнее хотелось, чтобы его признали и приняли…

Смотрите «Моя правда. Николай Гринько» в четверг, 7 февраля, в 19:15 на СТБ.

Предыдущие программы «Моя правда» смотрите здесь

Повтор 8 февраля в 11:30 и 9 февраля в 23:00 на СТБ.